Витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

Глава 27. ПОСЛЕДНИЙ ТАЙНИК

Управлять драконом было невозможно. Он не видел, куда летит, и Гарри понимал, что, если дракон вдруг перекувырнется в воздухе, им не удержаться на его широкой спине. И всетаки Гарри был ему бесконечно благодарен за чудесное спасение.

Дракон взлетал все выше. Лондон расстилался внизу, словно серозеленая карта. Гарри припал к шее зверя, цепляясь за твердые, как металл, чешуи. Ветер приятно холодил обожженную кожу, крылья дракона размеренно бились позади, как лопасти ветряной мельницы. Рон ругался во все горло, то ли от восторга, то ли от страха, а Гермиона тихонько всхлипывала.

Минут через пять Гарри перестал бояться, что дракон их сбросит. Зверю, похоже, хотелось только одного — убраться подальше от своей подземной тюрьмы. Правда, оставался вопрос: как им спуститься на землю? Гарри понятия не имел, как долго могут драконы держаться в воздухе и каким образом этот слепой дракон будет выбирать удобное место для посадки. Гарри оглядывался по сторонам, ему мерещилось, что шрам опять покалывает.

Сколько времени пройдет, пока Волан-де-Морту станет известно, что они взломали сейф Лестрейнджей? Скоро, наверное, гринготтские гоблины известят Беллатрису. А когда выяснится, что пропала именно золотая чаша, Волан-де-Морт поймет наконец, что они охотятся за крестражами…

Дракону, как видно, хотелось туда, где похолоднее и посвежее. Он поднимался вверх, вокруг заклубились промозглые облака, и Гарри уже не различал крошечные точки автомобилей на шоссе, ведущих из столицы. Они летели над сельской местностью в зеленых и коричневых заплатках, над реками и дорогами, которые вились внизу то блестящими, то матовыми лентами. Они летели на север.

— Как вы думаете, чего он ищет? — прокричал Рон.

— Без понятия! — крикнул Гарри в ответ.

Руки у него закоченели от холода, но он не решался ослабить хватку. Уже какоето время назад ему пришло в голову: а что они станут делать, если внизу покажется побережье и дракон направится в открытое море? Гарри замерз, руки и ноги онемели. Ко всему прочему, он ужасно проголодался и умирал от жажды. Интересно, а когда дракон в последний раз ел? Надо думать, ему скоро захочется подкрепиться. А если он вдруг заметит, что на спине у него сидят трое вполне съедобных человечков?

Небо стало густосиним, цвета индиго. Солнце опускалось ниже, а дракон все летел и летел. Внизу проплывали большие и малые города, громадная тень скользила по земле, словно темная туча. У Гарри все болело, он с трудом цеплялся за чешую.

— Мне показалось или мы снижаемся? — крикнул Рон после довольно долгой паузы.

Гарри посмотрел вниз и увидел темнозеленые склоны гор и озера, отливающие медью в лучах заката. Пейзаж как будто приблизился и стал более подробным. Возможно, дракон понял по блеску, что здесь есть вода.

Он снижался, описывая широкие круги. Похоже, дракон нацелился на одно из озер поменьше.

Гарри крикнул:

— Прыгайте, когда я скажу! Прямо в воду, пока он нас не заметил!

Друзья согласились; голос Гермионы прозвучал довольно слабо. Гарри уже видел в воде искаженное рябью отражение огромного желтоватого брюха.

— ПРЫГАЙ!

Гарри сполз по чешуйчатому боку и полетел, ногами вперед, прямо в озеро. Прыгать оказалось выше, чем он рассчитывал. Гарри сильно ударился о воду и камнем ушел в глубину ледяного, зеленого, заросшего тростниками мира. Он оттолкнулся ногами, вынырнул, задыхаясь, и увидел круги, расходящиеся в том месте, где упали Рон и Гермиона. Дракон как будто ничего не заметил. Он был уже футах в пятидесяти от них — летел на бреющем полете, зачерпывая воду пастью. Когда Рон и Гермиона, пыхтя и отплевываясь, показались на поверхности, дракон взвился вверх и полетел дальше, тяжело взмахивая крыльями. В конце концов он приземлился на противоположном берегу озера.

Гарри, Рон и Гермиона направились к ближнему берегу. Озеро было неглубоким, приходилось не столько плыть, сколько продираться через ил и тростники. Наконец мокрые, запыхавшиеся, измученные, они повалились на скользкую траву.

Гермиона заходилась кашлем и вся дрожала. Гарри сейчас с удовольствием лег бы и заснул, но он заставил себя встать, вытащил волшебную палочку и начал наводить все положенные защитные заклинания.

Закончив, он подошел к Рону и Гермионе. Гарри в первый раз после бегства из банка хорошенько их рассмотрел. Лица и руки у обоих были в яркокрасных ожогах и волдырях, одежда местами прогорела насквозь. Они морщились, смазывая многочисленные раны снадобьем из бадьяна. Гермиона протянула Гарри пузырек с лекарством и достала из сумочки три бутылки тыквенного сока и чистую сухую одежду — все это она захватила из коттеджа «Ракушка». Они переоделись и дружно принялись за сок.

— Ну что, — подвел итоги Рон, глядя, как восстанавливается кожа на руках, — в плюсе у нас — крестраж. В минусе…

— Остались без меча, — сквозь зубы закончил за него Гарри, капая бадьяном на ожог сквозь дыру в джинсах.

— Остались без меча, — повторил Рон. — Ух, и хитрый поганец…

Гарри вытащил крестраж из кармана сброшенной мокрой куртки и поставил перед собой на траву. Сверкающая на солнце чаша притягивала взгляд. Все трое сидели и смотрели на нее, прихлебывая тыквенный сок.

— По крайней мере, на шею это не повесишь, — заметил Рон, утирая рот тыльной стороной ладони.

Гермиона взглянула через озеро. Дракон все еще пил воду на дальнем берегу.

— Как вы думаете, с ним все будет хорошо? — спросила она.

— Ты прямо как Хагрид! — фыркнул Рон. — Это же дракон, Гермиона! Уж какнибудь он о себе позаботится. Ты лучше о нас беспокойся.

— А что?

— Не знаю даже, как тебе сказать, — отозвался Рон. — Понимаешь, ктонибудь мог заметить, что мы ограбили «Гринготтс»!

Все трое покатились со смеху и никак не могли остановиться. У Гарри ныли ребра, голова кружилась от голода, но он лежал на траве под пламенеющим закатным небом и хохотал, пока в горле не заболело.

— А всетаки, что нам делать? — спросила, проикавшись, Гермиона. — Он ведь теперь понял. Сами-Знаете-Кто наверняка понял, что мы знаем о крестражах!

— Может, они побоятся ему рассказывать? — с надеждой сказал Рон. — Отговорятся какнибудь…

Небо, запах озерной воды, звук голоса Рона — все исчезло. Боль полоснула Гарри голову, словно удар меча. Он стоял в слабо освещенной комнате, напротив застыли полукругом волшебники, а на полу у ног скорчилась жалкая, дрожащая фигурка.

— Что ты сказал? — Голос был высокий и холодный, а внутри бушевали ярость и страх. То единственное, чего он боялся… Да может ли это быть? Он не понимал, как такое могло случиться.

Гоблин трясся, не в силах посмотреть в его багровые глаза.

— Повтори! — прошептал Волан-де-Морт. — Повтори!

— М-мой господин, — залепетал гоблин, запинаясь и тараща черные глаза, полные ужаса. — М-мой господин… мы сттарались осттановить обобманщиков… они… огграбили… сейф… Лестрейнджей…

— Обманщики? Какие обманщики? Я полагал, что в «Гринготтсе» умеют разоблачить любой обман! Кто это был?

— Это были… это были… ммальчишка П-поттер и двое… двое сообщников…

— И что они взяли? — Голос сделался пронзительным. Его охватил ледяной страх. — Что они взяли?! Говори!

— М-маленькую… золотую ччашу… ммой господин…

Он словно со стороны услышал свой бешеный крик — крик неверия и ярости. Он обезумел от злобы — неправда, не может быть, никто не знал об этом! Как мог мальчишка открыть его тайну?

Бузинная палочка хлестнула воздух. Комнату озарила вспышка зеленого света. Стоявший на коленях гоблин повалился на бок — мертвый. Волшебники в страхе кинулись кто куда. Беллатриса и Люциус Малфой расшвыривали всех, прорываясь к двери. Снова и снова взлетала Бузинная палочка, и те, кто не успел убежать, были убиты, все до одного, за эту ужасную новость, за известие о золотой чаше…

Он метался взад и вперед среди мертвецов. Перед ним проходили видения: его бесценные сокровища, его хранители, якоря, которыми он держался за бессмертие. Дневник уничтожен, чаша украдена. Что, если… Что, если мальчишка знает об остальных? Неужели он знает, неужели он действует, неужели он уже обнаружил другие? Уж не кроется ли за этим Дамблдор? Дамблдор, который всегда его подозревал, который умер по его приказу, чья палочка была теперь его, всетаки дотянулся из забвения — через мальчишку…

Но если бы мальчишка уничтожил один из крестражей, он, лорд Волан-де-Морт, несомненно, узнал бы об этом! Он, величайший среди волшебников, он, самый могущественный из всех, он, убивший Дамблдора и множество других никчемных, безымянных людишек, как он мог не заметить, если его самого, любимого и несравненного, ктото ранил, изувечил?

Правда, когда погибал дневник, он ничего не почувствовал. Он объяснял это тем, что был тогда лишен тела — меньше чем призрак… Нет, остальные крестражи в безопасности… Их никто не касался…

И все же он должен проверить, должен убедиться… Он пинком отшвырнул с дороги труп гоблина. В его воспаленном мозгу роились образы: озеро, лачуга, Хогвартс…

Ярость его немного поутихла. Откуда мальчишке знать, что он спрятал перстень в лачуге Мраксов? Никто не подозревает о его родстве с ними, он скрыл все следы, никто не связал его с убийствами. Кольцо, безусловно, в безопасности.

А откуда знать мальчишке или кому угодно другому о том, что хранится в пещере? Кто мог бы преодолеть ее защиту? Нелепо даже думать, что медальон могли похитить!

Что касается школы… Только он один знает, где в Хогвартсе спрятан крестраж, ведь только он один сумел проникнуть в самые глубокие тайны замка…

К тому же есть еще Нагайна. Теперь она всегда должна быть при нем. Нельзя больше посылать ее с поручениями, пусть остается под его защитой…

Но для полной уверенности нужно посетить каждый из тайников, удвоить защитные чары… И сделать это он должен один — так же как добывал Бузинную палочку.

Какой из тайников проверить первым? Которому угрожает наибольшая опасность? В нем шевельнулся застарелый страх. Дамблдор знал его второе имя… Дамблдор мог догадаться о его родстве с Мраксами… Их брошенный дом, пожалуй, самое ненадежное убежище. Туда нужно наведаться прежде всего…

Озеро? Нет, невозможно! Впрочем, есть малая доля вероятности, что Дамблдор разнюхал в приюте коекакие его прошлые грешки.

И наконец, Хогвартс… Но тот крестраж в безопасности, Поттер не может незамеченным появиться в Хогсмиде. А всетаки имеет смысл предупредить Снегга, что мальчишка может попытаться вновь проникнуть в замок… Разумеется, было бы глупо открыть Снеггу причину. Довериться Беллатрисе и Малфою было серьезной ошибкой. Они глупы и легкомысленны, на них ни в коем случае нельзя было полагаться.

Стало быть, прежде всего он побывает в лачуге Мраксов и Нагайну возьмет с собой. Теперь уж он с ней не расстанется…

Он вышел из комнаты, пересек просторную прихожую и вступил в темный сад, где плескал фонтан. Он позвал на змеином языке, и Нагайна приползла к нему, тенью скользнув по траве…

Гарри распахнул глаза, рывком возвращаясь в настоящее. Он лежал на берегу озера, в небе низко стояло заходящее солнце. Рон и Гермиона смотрели на Гарри. Судя по их встревоженным лицам и по дергающей боли в шраме, его внезапная отлучка в сознание Волан-де-Морта не прошла незамеченной. Гарри сел, дрожа, и смутно удивился, что все еще мокрый до костей. Перед ним на траве валялась чаша, такая безобидная с виду. Темносиняя вода в озере искрилась золотом в лучах заходящего солнца.

— Он знает. — Собственный голос показался ему чужим и странно тихим после пронзительных криков Волан-де-Морта. — Он знает и решил проверить остальные крестражи, а последний из них, — Гарри был уже на ногах, — находится в Хогвартсе. Я знал, я так и знал!

— Что?

Рон таращил глаза, перепуганная Гермиона привстала на колени.

— Что ты видел? Откуда ты знаешь?

— Я видел, как он узнал про чашу. Я… я был в его голове, а он… — Гарри вспомнил об убийствах. — Он здорово разозлился и струсил к тому же, он не может понять, откуда мы узнали, и теперь он собрался проверить, целы ли другие крестражи, и в первую очередь — перстень. Он думает, что хогвартский тайник — самый надежный, потому что там Снегг и очень трудно пробраться туда незаметно. Я думаю, его он проверит последним, но все равно он может туда явиться уже через несколько часов…

— А ты видел, где этот хогвартский тайник? — спросил Рон, тоже вскакивая на ноги.

— Нет, он сосредоточился на том, чтобы предупредить Снегга, и не думал, в каком точно месте…

— Стойте, стойте! — вскрикнула Гермиона, увидев, что Рон подхватил крестраж, а Гарри вытащил мантиюневидимку — Нельзя же вот так сразу, нужно составить план…

— Нужно туда попасть как можно скорее, — твердо сказал Гарри.

Он так надеялся выспаться! Просто мечтал о том, как они заберутся в новую палатку, но теперь было не до того.

— Ты представляешь себе, что он сделает, когда поймет, что перстень и медальон пропали? Вдруг он захочет перепрятать хогвартский крестраж? Решит, что там всетаки недостаточно надежно!

— А как же мы туда попадем?

— Сначала переместимся в Хогсмид, — ответил Гарри, — а там чтонибудь придумаем. Нужно посмотреть, какая вокруг школы защита. Давай под мантию, Гермиона! На этот раз будем держаться все вместе.

— Не поместимся…

— Там уже темно, никто наши ноги не заметит.

Над черной водой захлопали огромные крылья — дракон наконец напился и взлетел. Трое друзей бросили свои приготовления и провожали взглядом черный силуэт на фоне быстро темнеющего неба, пока он не пропал за ближайшей горой.

Гермиона встала между Гарри и Роном. Гарри как мог натянул на всех троих мантию, и они все разом повернулись на месте, проваливаясь в давящую тьму.